На границе миров

На самой вершине Масличной горы, рядом с часовней Вознесения, можно увидеть маленькое, покрытое куполом здание 13-го века. Такие здания называются «макам» и возводятся над могилами исламских святых. Заплатив несколько шекелей смотрителю, можно получить ключ и войти внутрь. Спустившись по старинным ступенькам, вы окажетесь в византийской крипте и увидите саркофаг, покрытый зеленым сукном. Зеленый – цвет ислама, а в саркофаге покоится Рабиа ал-Адауийа – суфийская поэтесса и мистик, наиболее известная и почитаемая святая в исламе.

Если вы зададитесь вопросом: почему в византийской крипте похоронена исламская святая, ответ может дать христианская традиция, согласно которой в крипте похоронена вовсе не Рабия, а святая Пелагея Антиохийская. Не осталась в стороне и еврейская традиция, которая приписывает могилу пророчице Хульде (Олдама в синодальном переводе).

Итак, в могиле на Масличной горе похоронена святая женщина – в этом все три религии сходятся, вопрос в том, какая именно: библейская пророчица Хульда, жившая в шестом-седьмом веке до нашей эры, святая Пелагея, жившая в пятом веке нашей эры, или суфийская святая Рабиа ал-Адауийа, жившая в веке восьмом?

Христианская традиция в этом случае наиболее древняя – уже в шестом веке могила становится объектом христианского паломничества, исламская и еврейская традиции соответственно на шестьсот и на восемьсот лет моложе. Кроме того, Пелагея единственная, чье пребывание на Масличной горе не противоречит биографическим фактам: согласно традиции, она монашествовала здесь и была похоронена в той же тесной, вырубленной в скале келье, в которой жила. Образ Рабии связан с городом Басра в современном Ираке, нет никаких сведений, что она когда-либо была в Иерусалиме. Кроме того, если паломничество к могиле было уже в шестом веке, а Рабия жила в восьмом, то ее кандидатура отпадает. Что касается Хульды, то она, согласно источникам, похоронена внутри стен Иерусалима (этот факт подчеркивается из-за своей необычности, так как еврейская традиция запрещает хоронить внутри города, исключений всего два: царь Давид и Хульда), а Масличная гора, как известно никогда, ни на каком этапе длинной истории города не находилась внутри стен.

Однако, самый интересный вопрос не кто похоронен, а почему существуют три традиции? Действительно, что заставило евреев и мусульман выработать собственное предание, относительно могилы не самой известной христианской святой? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны понимать, что традиции святости не считаются с историческими фактами, но в тоже время, они не случайны, в них есть собственная, внутренняя логика. И эту логику мы постараемся понять.

Есть ли что-то особенное, может какое-либо чудесное свойство, приписываемое этому месту, и мгущее объяснить то, что его популярность перешагнула границы породившей его традиции и распространилась в других религиях? Оказывается, есть! Английский пилигрим, посетивший Иерусалим в восьмом веке оставил нам описание любопытного обычая, связанного с церковью Вознесения. Вплотную к северной и южной стенам храма стояли две большие колонны, и тот, кто мог протиснуться через узкий проход между колонной и стеной – получал отпущение всех грехов. Обычай этот был столь популярен, что даже мусульмане посещали церковь и протискивались через тесное пространство, чтобы получить отпущение грехов.

В двенадцатом веке победитель крестоносцев Саладин захватывает Иерусалим и разрушает храм Вознесения. А уже в следующем столетии есть свидетельства о похожем обычае, только на этот раз связанном … с могилой Пелагеи. Тот, кто сможет обойти саркофаг и протиснуться через узкое пространство между ним и стеной – обретет отпущение грехов! По-видимому обычай этот был настолько популярен и укоренился так глубоко, что пережил даже разрушение церкви, с которой был связан и перекочевал в наиболее близкое святое место: могилу Пелагеи.

Для того, чтобы стал ясен смысл этого странного обычая, нужно понять его связь с местом – с Масличной горой. Во всех трех религиях это место связано с Концом света, смертью и воскресением из мертвых. Масличная гора расположена к востоку от Иерусалима, между ним и пустыней. Жители Иерусалима каждое утро видят солнце, поднимающееся из-за Масличной горы. Таким образом, гора эта с древних времен воспринималась как пограничная область, стоящая на страже между Городом и Пустыней, между Днем и Ночью, между Жизнью и Смертью, между Землей и Небом. В христианской традиции Масличная гора это «Врата неба», в еврейской – «Подножие божьего престола». Это та уникальная сакральная область, которая связывает различные миры и позволяет переход между ними. Мотив перехода, моста между мирами настойчиво повторяется во всех трех религиях. Так согласно мусульманской традиции, в конце времен между Масличной и Храмовой горой протянется мост, тонкий как человеческий волос и острый, как лезвие ножа. По этому мосту души будут пытаться перейти с Масличной горы (место воскресения мертвых) на Храмовую, и те из них, кто отягощен грехами, упадут в Кедронскую долину (Вади эль-Нур – «Огненная долина»), в которой, согласно исламу, находится вход в ад.

Таким образом, узкий проход, связанный с могилой на Масличной горе это не что иное, как материальное, осязаемое воплощение того перехода между мирами, который предстоит совершить каждой человеческой душе. Именно здесь кроется секрет притягательности этой скромной могилы, которая сохранилась до наших дней благодаря обычаю, который, возможно с наибольшей полнотой выражает сакральную символику Масличной горы.     

Масада – между реальностью и мифом

«Да не посрамим себя мы, которые не хотели переносить рабство еще прежде,..  не предадим же себя теперь добровольно и рабству, и самым страшным мучениям, которые нас ожидают, если мы живыми попадем во власть римлян!.. но мы свободны избрать славную смерть вместе со всеми, которые нам дороги.», - десятки лет поколения экскурсоводов зачитывают проникновенными, хорошо поставленными голосами слова Элазара бен Яира туристам, посещающим Масаду. О Масаде и связанных с ней событиях написаны горы литературы. Полемика, развернувшаяся в израильском обществе, фокусируется главным образом вокруг двух тем: насколько миф, сложившийся вокруг крепости соответствует описанию событий единственным имеющимся письменным источником и коллективное самоубийство с точки зрения иудейской и общечеловеческой этики. И как-то совершенно в стороне остается самый, казалось бы, важный и напрашивающийся вопрос: вопрос достоверности. Попросту говоря: а было ли в действительности пресловутое массовое самоубийство?

Единственным письменным источником является книга римского историка Иосифа Флавия «Иудейская война», описывающая драматические события антиримского восстания в Иудее (66-74 годов), приведшие к падению Иерусалима и разрушению Храма. Книга заканчивается описанием захвата римлянами крепости Масада, ставшим последним аккордом этой трагедии.

В еврейском национальном сознании эти события отпечатались главным образом благодаря разрушению Второго Храма и запрету жить в Иерусалиме и его окрестностях, сохранявшего силу сотни лет (практически вплоть до мусульманского завоевания в седьмом веке). На фоне этой трагедии падение  Масады было третьестепенным эпизодом.

Интерес к крепости начался уже в двадцатом веке, с развитием сионизма. Появилась потребность в национальных мифах, опровергающих антисемитские стереотипы. Так была взята на вооружение история Масады. О ней писались поэмы, к ней совершались паломничества. Сегодня о тех временах свидетельствует надпись граффити на стенке водохранилища: «Семинар рабочей молодежи, Ревивим, 70 человек, по дороге в Хеврон, 10 января 1943».

В этом патриотическом угаре как-то незамеченной осталась личность тех людей, которые защищали Масаду. Согласно Флавию, обитатели Масады принадлежали к экстремистской секте сикариев, получивших название от кинжала («сика»), который носили под одеждой и использовали для убийства политических противников. В начале восстания сикарии захватили власть в Иерусалиме и установили в городе террористический режим, сопровождавшийся убийствами несогласных. Когда народное терпение лопнуло, сикариев изгнали из Иерусалима, они бежали в пустыню, захватили Масаду, и просидели здесь все время восстания, не принимая участия в боях и промышляя разбоем и грабежом окрестных селений. Особенно впечатляет их поход в соседний Эйн Геди, в котором они вырезали 700 детей и женщин (евреев).

Но миф он на то и миф, чтобы вести собственное существование, независящее от фактов. Когда в начале шестидесятых крупнейший израильский археолог Игаэль Ядин начал раскопки крепости, они вызвали определенное беспокойство: как-бы не обнаружилось что-то противоречащее канонической истории и могущее разрушить миф.

Но Ядин не подкачал: были найдены остатки римских осадных лагерей, осадная насыпь, брешь в стене. В одной из комнат были даже найдены черепки с именами, и на одном из них имя «бен Яир».  Ядин решил, что именно в этой комнате защитники крепости бросали страшный жребий кто из них убьет остальных и торжественно окрестил ее Комнатой Жребия.

В этой бочке меда была лишь одна, зато существенная ложка дегтя: в крепости, которую осаждало несколько тысяч римлян, а защищала почти тысяча евреев, убивших себя, были найдены останки всего 28 человек, причем 25 из них не в самой крепости, а в пещере к западу от нее. Это маленькая несостыковка не смутила исследователей, которые не потрудились даже произвести радиоуглеродную датировку костей. Останки «защитников крепости» были похоронены с воинскими почестями, а несколько позднее в пещере были обнаружены свиные кости, позволяющие сделать вывод, что обитатели пещеры, по-видимому, не были евреями и не имели отношения к осажденным.

Раскопки, проводившиеся в последние годы совместной экспедицией Иерусалимского и Беер-Шевского университетов привели к еще более обескураживающим выводам: осадная насыпь, по-видимому, так никогда и не была закончена. «Брешь» в стене отличается по конфигурации от брешей пробитых римским тараном, известных в других местах, и возникла, по-видимому, в результате заимствования камней византийскими монахами для строительства Лавры, находящейся в нескольких десятках метров от западной стены.

Так было или не было?  

В поисках ответа, я хочу  обратиться к первоисточнику – тексту Флавия. До того, как стать римским историком Иосифом Флавием, автор «Иудейской войны» звался Йосеф бен Матитьягу и был руководителем восстания в районе Галилеи. Он командовал обороной Йодфата – первым крупным столкновением с римскими силами. Маленькая крепость продержалась 47 дней против трех римских легионов. Иосиф попал в плен, предсказал полководцу Веспасиану, что тот вскоре станет императором, сопровождал его армию в походе и был свидетелем падения и разрушения Иерусалима. Когда его предсказание неожиданным образом сбылось, Иосиф получил свободу и родовое имя Веспасиана – Флавий. Евреями Иосиф Флавий был заклеймен как предатель, а известный писатель Лион Фейхтвангер, написавший о нем знаменитую трилогию, увидел в Иосифе первого в истории космополита – человека, сумевшего подняться над предрассудками своего времени. Так или иначе, Иосиф Флавий известен прежде всего как историк, оставивший бесценные описания едва ли не наиболее драматических событий еврейской истории, сделанные очевидцем. Археологические данные подтверждают их достоверность. Почему же не принять на веру того, что Флавий пишет о Масаде? По одной простой причине: в отличии от Йодфата, Гамлы и Иерусалима, Иосиф Флавий не присутствовал при осаде Масады - в это время он был в Риме.  Предположим, что ход осады он мог узнать со слов римских солдат, а подробности происшедшего внутри крепости от тех двух единственных женщин, которые, согласно его же описанию, спрятались в водопроводной яме и избежали смерти. Но поскольку в римскую эпоху еще не изобрели диктофонов, вряд ли эти женщины могли в подробностях передать ему две речи Элазара бен Яира, с которыми он обращается к осажденным, чтобы убедить их покончить с собой. Вторая из этих речей занимает шесть страниц, построена по правилам античного ораторского искусства и выдает знакомство с позднегреческой философией. Все это не очень убедительно звучит в устах фанатичного вождя экстремистской религиозной секты. Гораздо логичней предположить некий домысел автора хроники, допущенный в чисто литературных целях.

 Следует помнить, что в античную эпоху исторические сочинения были в первую очередь литературными произведениями, а не научными трудами, как сегодня. Это для нас «Золотой осел» - роман, а «Записки о Галльской войне» - историческая хроника, для римлян же и Цезарь, и Апулей были писателями. По моему мнению, мы лучше сможем понять текст Флавия, если отнесемся к нему как к литературному произведению, стремящемуся к определенной цели и имеющем внутреннюю логику. Постараемся понять эту цель и увидеть эту логику.

  Для римлян евреи с их теоцентризмом, с их невидимым богом оставались неразрешимой загадкой. Для них были непонятны ни побудительные причины восстания, ни то ожесточение с которым восставшие убивали римлян, друг друга, а иногда и самих себя. Да, внешней, заявленной целью «Иудейской войны» является прославление деяний покровителей Иосифа – Веспасиана и Тита Флавия, но глубинная цель иная: попытка объяснить победителям что же на самом деле произошло, а для этого нужно было рассказать о евреях и о том, что отличает их от всех других народов. С этой целью, сразу по завершении «Иудейской войны», Иосиф садится за «Иудейские древности», в которых рассказывает историю евреев от сотворения мира – это как бы предыстория Иудейской войны, оба произведения составляют части единого замысла.

Итак, закончена «Иудейская война», повествующая о страданиях народа под властью своих и чужеземных тиранов, междоусобных войнах, обреченном на поражение восстании, наконец, о падении святого города, разрушении храма, массовых жертвах и рабстве. Но, будем помнить, что перед нами, прежде всего, литературное произведение, будем помнить о сверхзадаче. По-видимому, Иосиф чувствовал потребность закончить эту мрачную хронику если не на положительной, то по крайней мере, на высокой ноте. И вот он вводит эту поражающую воображение сцену коллективного самоубийства. Все. История закончена.

    Напомним, что иудаизм, освящающий жизнь во всех ее проявлениях, крайне отрицательно относился и относится к самоубийству. Финальная сцена явно рассчитана на античную аудиторию. Именно для греков и римлян самоубийство было, во многих случаях, наиболее достойным выходом. Народ, образцом которого служили Катон, бросившийся на меч, чтобы не попасть в руки победителей и Порция, проглотившая раскаленные угли, узнав о смерти мужа, должен был оценить страшное мужество тех, кто предпочел смерть рабству.

У этой истории есть и личная подоплека, связанная с ключевым эпизодом жизни автора, определившим всю его дальнейшую жизнь. После падения Йодфата, Иосиф вместе с уцелевшими защитниками города скрывается в пещере. Римляне приближаются и находящиеся в пещере решают убить себя. Иосиф произносит речь, в которой отстаивает ценность жизни и необходимость бороться за нее до последней возможности. Речь эта замечательным образом перекликается с речью бен Яира в конце книги. Обе явно написаны одним автором и представляют как бы две стороны одной монеты. Речь Иосифа не убеждает его слушателей (так же, как и первая речь бен Яира). Чтобы не осквернять себя самоубийством, они решают бросить жребий, тот на кого он упадет, убьет своего соседа, и только последний оставшийся в живых убьет самого себя. Иосиф остался одним из двух последних людей, и смог убедить своего товарища выйти и сдаться римлянам.

Благодаря этому поступку он остался жить и вошел в историю как крупнейший писатель своего времени. Из-за этого поступка он был заклеймен собственным народом как предатель.

И вот, заканчивая труд, долженствующий увековечить трагедию, свидетелем которой он стал, Иосиф, как настоящий писатель, решает вернуться еще раз в тот роковой день и выбрать другой, нереализованный в действительности сценарий (Фрейд назвал бы это сублимацией). Он перевоплощается в вождя последних защитников последней крепости, в ответ самому себе, произносит пламенную речь в защиту самоубийства и погибает, предпочтя смерть рабству.     

Не сотвори себе кумира: старинные синагоги Ципори, Тверии и Бейт Альфы

Синагоги Ципори и Тверии сами по себе интересны и нетривиальны (первая из них нетривиальна настолько, что даже ведутся споры, является ли она вообще синагогой). Тем не менее, сегодняшней темой станут не сами эти здания, а проблема фигуративного искусства в еврейской традиции.

Вторая заповедь (видимо, не случайно вторая, что свидетельствует о ее важности) гласит: «Не сотвори себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли». Этот категоричный запрет на изображения уничтожил на корню еврейское изобразительное искусство, которое осталось декоративным и прикладным (то, что мы сегодня называем «иудаика»). Тем большим было удивление, когда один за другим стали обнаруживаться древние синагоги позднее-римского и византийского периодов, с мозаичными полами, изображавшими знаки зодиака!

Знаки зодиака сами по себе являются нарушением запрета на изображения, а ведь некоторые из фигур изображены, мягко говоря, не совсем одетыми. Но и это еще не все: в синагоге Тверии, в центр зодиакального круга помещено изображение греческого бога солнца Гелиоса! И это в синагоге!!!

Мозаичный пол синагоги в Тверии

Мозаичные полы синагог Тверии, Ципори и четырех других мест, в которых были найдены аналогичные изображения стали головной болью историков, археологов и специалистов по иудаизму. Между тем, похоже, что ларчик открывается довольно просто. Как говорил Остап Бендер, нужно только уметь его открыть. Период с третьего по седьмой века был для иудаизма эпохой открытости и толерантности, не виданной ни до, ни после. Отшумели кровавые антиримские восстания 1-2 веков, завершившиеся катастрофой. Остались в прошлом времена, когда пукнувший во время религиозной церемонии римский часовой вызывал массовые волнения с сотнями жертв. Непримиримые борцы за чистоту религии пали от римских мечей или были проданы в рабство. Оставшиеся в живых внимательней вгляделись в Священное Писание … и обнаружили, что у второй заповеди есть продолжение: «Не сотвори себе кумира и никакого изображения и т.д., и т.д. Не поклоняйся им и не служи им». Вдруг, всем известная заповедь вырисовывается в новом свете: оказывается, это не запрет изображения, а запрет идолопоклонства!

Что касается Гелиоса, то он упоминается в еврейском мистическом тексте пятого века, как один из ангелов, управляющий солнцем и звездами. Так что к этому времени Гелиос утратил языческую коннотацию и превратился в мистический символ. Кстати, одна из интересных черт мозаичного пола Тверии это загадочные «ошибки» в написании двух последних знаков зодиака: слово «Водолей» написано зеркальным текстом, а слово «Рыбы» (на иврите «Дагим») – с буквой «г» в обратном написании. Первое время считалось, что это помарки, пока не были обнаружены другие синагоги с подобной мозаикой. Выяснилось, что в Ципори слово «Дагим» написано с двойной буквой «г» в обратном написании. А в Бейт Альфе Водолей и Рыбы – единственные знаки, перед которыми стоит союз «и». Если Гелиос – персонаж еврейской мистики того времени, а «ошибки» в определенных, одних и тех же словах – умышленные, то, возможно, вся мозаика содержит некое послание, понятное посвященным.

Как бы то ни было, период 3-7 веков становится одновременно золотым веком и лебединой песней еврейского изобразительного искусства.

Закончить этот разговор мне хочется очаровательной мозаикой синагоги Бейт Альфы, обнаруженной случайно, во время сельскохозяйственных работ.

Мозаичный пол синагоги в Бейт Альфа

Свято место пусто не бывает, и когда настоящей живописи нет, ею становится то, что есть. Вот, хотя бы, это. Некоторые искусствоведы считают безымянного автора этого шедевра предтечей примитивизма. Любуясь этим чудом, можно поразмышлять о том, насколько непоправимым оказался ущерб, причиненный еврейской культуре однобоким прочтением второй заповеди.

Особенно удалась безымянному гению сцена жертвоприношения Исаака.

Мозаичный пол синагоги в Ципори

Интересно, что, видимо не рассчитывая на то, что зритель самостоятельно разберется кто из персонажей Исаак, кто Авраам, а кто козленок, автор предусмотрительно снабдил изображения соответствующими надписями. Глядя на фигуру Авраама, изображенную с впечатляющей экспрессией, мне приходит на ум фраза из фильма Бертрана Тавернье: «Если человек создан по образу и подобию Божию, не хотел бы я встретить такого Бога в темном переулке».

В тени империи: древние синагоги Бар’ама и Кфар Нахума

После рыцарских замков и загадочных мегалитов, синагоги, пусть даже древние, могут показаться слишком пресной темой. Тем не менее, именно с ними связано много до сих пор неразрешенных вопросов, начиная с самого общего: когда вообще появилось то, что мы называем синагогой?

Распространено мнение, что синагоги появляются после падения Второго Храма (который, напомним, был разрушен войсками Тита в 70 году нашей эры). Тем не менее, как и многие другие распространенные мнения, это является ошибочным. Синагоги существовали уже в Хасмонейскую эпоху (152-63 года до нашей эры), параллельно с действующим Храмом. Синагоги Галилеи упоминаются Иосифом Флавием. Согласно Евангелиям Иисус проповедовал «во всех галилейских синагогах». Исследователи предполагают, что к концу эпохи Второго Храма каждое еврейское поселение, как в Израиле, так и в галуте имело синагогу. На сегодняшний день в Израиле найдено 6 синагог, относящихся к этому периоду. Следующая группа, гораздо более многочисленная относится к поздне-римскому и византийскому периоду. 

Византийская эпоха была эпохой экономического и демографического подъема для Святой Земли. Подъем этот не обошел стороной и еврейское население – до нашего времени дошли десятки синагог, относящихся к этому периоду. Именно об этих синагогах и о загадках связанных с ними и пойдет речь.

Поселок Бар’ам расположен на северо-востоке Галилеи. Местная синагога впечатляет своим монументальным фасадом, который вообще является наиболее сохранившимся фасадом среди римских зданий Израиля.

фасад синагоги (фото Станислава Огурцова)

 Я говорю «римских», потому что налицо все узнаваемые элементы классической архитектуры – что без труда разглядели немецкие археологи, исследовавшие синагогу Бар’ама в начале века. На основании архитектурного стиля синагога была уверенно датирована 2-3 веком нашей эры. Все бы хорошо, но израильские археологи, производившие раскопки в конце 90-х, обнаружили под полом синагоги монеты 4-5 веков нашей эры. (Здесь в скобках следует сказать, что под полами древних синагог часто находят довольно большое количество монет. Так, под полом синагоги Кфар Нахума, о которой речь пойдет дальше, нашли 41 тысячу монет. Этот обычай объясняется, по-видимому, каким-нибудь поверьем.) Раз под полом здания найдены монеты 5-го века, следовательно, сам пол, а также все здание было возведено не раньше 5-го века – это понятно. Не понятно другое: почему здание 5-го века выстроено в архитектурном стиле века 2-го? Представьте себе, что современный строительный подрядчик вместо принятого в наши дни выстроит здание в стиле, популярном два или три столетия назад! В поисках разгадки археологи стали исследовать фасад здания и обнаружили то, что не заметили немецкие исследователи.

арка над центральным входом (фото Станислава Огурцова)

Полукруглое окно над центральным входом расположено не точно по центру – вещь немыслимая в строгой римской архитектуре. Обратите внимание на полукруглую арку: слева она начинается точно над притолокой, украшенной виноградными гроздьями, а справа притолока еще продолжается, пока не упирается в камень, подобного которому нет слева. Теоретик римской архитектуры Витрувий должен был бы перевернуться в гробу, при виде такой вопиющей асимметрии (хорошо, что предусмотрительные римляне сжигали своих покойников). Внимательный анализ выявил около 15 подобных несоответствий и заставил предположить, что строители синагоги просто напросто разобрали римское здание 2-3 века, и сложили из его элементов, как пазел, здание синагоги. Подобное явление известно и называется «сполия».

В отличие от Бар’ама, загадка которого была благополучно разрешена, знаменитая Белая синагога Кфар Нахума по сей день продолжает будоражить воображение исследователей. Главный вопрос все тот же: датировка. Даже подробности до боли знакомы: первые исследователи датировали здание 2-3 веком, на основании архитектурного стиля. Францисканцы, производившие раскопки в60-х годах нашли под полом монеты, самые поздние из которых относятся к концу 4-го века. Некоторые исследователи (главным образом израильтяне), на основании керамических черепков, найденных под полом, относят здание даже к 6-му веку. Еще один вопрос: здание построено из светлого известняка (благодаря которому синагога называется Белой) не местного происхождения. Все здания в этом районе сложены из местного темного базальта. Зачем понадобилось везти издалека строительный материал, когда под рукой сколько угодно базальта?

северная колоннада (фото Станислава Огурцова)

«Сполия», как и в предыдущем случае, могла бы стать хорошим объяснением, решающим большинство проблем. Вот только, в отличие от Бар’ама, синагога Кфар Нахума не дает никаких оснований для подобного предположения.

Впрочем, этим загадки Белой синагоги не исчерпываются. Это самая большая и монументальная синагога, найденная в Израиле. Если она относится к 4-6 векам, то речь идет о византийском периоде, когда официальной религией было христианство. Возникают два вопроса. Каким образом еврейская община небольшого поселка могла позволить себе такую грандиозную постройку? И что еще более странно: как христиане могли позволить возвести огромную синагогу в двух шагах от церкви? Один из исследователей предположил даже, что речь идет о чем-то вроде древнего Диснейленда – мол, скучающие византийцы выстроили аттракцион в виде синагоги, дабы с приятностью и пользой проводить время, выйдя из церкви. Что же, подобное объяснение только свидетельствует о бессилии ученых дать сколько-нибудь вразумительный ответ на этот вопрос.

  И, наконец, последнее. Кфар Нахум это не что иное, как евангельский Капернаум – пожалуй, главное христианское место в районе Кинерета. Все четыре Евангелия упоминают, что Иисус проповедовал в синагоге Кфар Нахума. Это не может быть Белая синагога, так как она относится к более позднему периоду. Францисканские археологи с жаром искали синагогу первого века, но так и не нашли никаких следов. Логично предположить, что в силу преемственности культовых сооружений, новая монументальная синагога была построена на месте старой. Пробы, сделанные в нескольких местах под полом, подтверждают, что под центральной частью главного зала находятся остатки более древнего общественного здания. Таким образом, скорее всего, «синагога Иисуса» находится под каменными плитами Белой синагоги.

главный зал (фото Станислава Огурцова)

Загадки Монфора

«Helfen — Wehren — Heilen»*

 Эпоха крестовых походов, несмотря на всю свою противоречивость, и на присущие ей жестокость и грубость, окутана в глазах европейцев романтическим флером: красные кресты на белых плащах, Годфри Буйонский и Танкред, Битва Копья и взятие Иерусалима, Ричард Львиное Сердце и Саладин… В глазах Востока это была экспансия религиозных фанатиков, для Запада же это был величайший пассионарный порыв, охвативший все слои общества, рядом с которым меркнут даже эпоха великих географических открытий и наполеоновские войны.

Людовик IX , король Франции, отправляется в Седьмой крестовый поход в 1248 году. Миниатюра. Франция, начало XIV века.

На Святой Земле владычество крестоносцев, длившееся почти две сотни лет оставило множество следов, главным образом укрепленных замков. Победители мамлюки не пожалели труда, стирая следы ненавистного присутствия христиан, особенно постарались они, разрушая крепости прибрежной полосы, так как море было воротами в Европу, и они боялись снова увидеть паруса со знаком креста. Ни один замок крестоносцев не сохранился до наших дней полностью. Все же замки эти были построены так основательно, что то, что не смогли разрушить мамлюки стоит до сих пор, и пользуется большой популярностью среди туристов.

Монфор, пожалуй, самый известный замок крестоносцев в Израиле. Он не самый большой, не самый важный, не самый хорошо сохранившийся и объяснить его популярность может только живописное расположение на берегу красивейшей речки Кзив, да шлейф загадок, тянущийся за этим замком вот уже почти 800 лет.

Крепость Монфор. Вид с парка Горен. Октябрь 2011.

Монфор вызывает удивление при первом же взгляде на него: он находится не на вершине, а на склоне горы. Логично, что средневековый замок, да и вообще любое укрепление будет расположено в как можно более высоком месте: это затрудняет доступ, соответственно облегчает оборону и дает широкий обзор.  Крестоносцы вообще стремились строить свои замки так, чтоб между ними был визуальный контакт, позволявший быстро передавать сообщения. Если к этому добавить еще и то, что Монфор расположен в глухом углу, в стороне от больших дорог, мы будем вправе задаться вопросом: какие цели преследовал тот, кто построил замок в таком неподходящем месте? И кто это был?

По крайней мере на второй вопрос ответ известен. Монфор (Сильная Гора, фр) был построен в середине 12-го века как укрепленное сельскохозяйственное поселение: мельница, несколько акров пашни и охранявший их замок. В то время так выглядело большинство франкских поселений в Святой Земле. В 1229 году землю покупает Тевтонский рыцарский орден, строит тот замок, развалины которого мы видим сегодня, дает ему новое имя Штаркенберг (Штарк – сильный, Берг – гора, по сути перевод с французского), и переносит туда главную резиденцию ордена. Вот тут и начинаются вопросы! Если местоположение небольшого замка, охраняющего мельницу и пашню можно объяснить стремлением , быть поближе к охраняемым объектам (мельница, естественно, была водяная и стояла в низине), то дать объяснение почему для главной резиденции могущественного ордена было выбрано место в глуши, вдалеке от главных дорог, на склоне горы, вне зоны видимости ближайшего (тевтонского же!) замка Джедин – намного сложнее.

 Вид на мельницу 1.

Вид на мельницу 2.

Что мы знаем о тевтонцах? Это наиболее молодой из рыцарских орденов, возникших в Святой Земле. Орден был основан во время третьего крестового похода (1191), отделившись от ордена госпитальеров. Как показывает его имя, орден состоял главным образом из немцев. Возвышение ордена происходит к концу третьего десятилетия 12-го века, во время шестого крестового похода, которым предводительствовал германский император Фридрих Второй. Фридрих, проклятый папой римским и находящийся в сложных отношениях с тамплиерами, госпитальерами и местными рыцарями отчаянно нуждающийся в поддержке, решает опереться на своих земляков и дарует тевтонцам различные привилегии и земли, в том числе квартал в Сен-Жан д’Акр (Акко) – тогдашней столице королевства крестоносцев.

Рыцари Тевтонского ордена в 12 в.

Печать Гроссмейстера Тевтонского ордена.

После того, как Фридрих покидает страну, враждебность, которую испытывало к нему большинство крестоносцев, основная масса которых была франками, переносится на его приверженцев и соотечественников тевтонцев. Немецкие рыцари чувствуют себя неуютно среди враждебного франкского большинства, и начинают прикупать земли в Западной Галилее. Именно в это время и приобретается Монфор. Как уже говорилось, именно сюда решают перенести главную резиденцию ордена, строят мощный замок, перевозят архив ордена и казну. В свете этих фактов можно по-новому взглянуть на выбор места: тевтонских рыцарей не интересовал контроль над местностью и дорогами, они хотели отделиться, возможно даже спрятаться, и такое уединенное, укрытое в лощине место подходило для этой цели как нельзя лучше.

Что же прятали тевтонцы в Монфоре? Среди всех рыцарских орденов наибольший интерес всегда вызывали тамплиеры – наиболее богатый, наиболее могущественный орден, парадоксальным образом прославленный скандальным судебным процессом. А тут еще пропавшее золото тамплиеров, которое ищут по сей день… Тевтонцы всегда оставались в тени. Их роль в Святой Земле была достаточно скромной и пору расцвета орден переживет позже, в Восточной Европе. И все же, в тихом омуте черти водятся, и похоже у тевтонцев были свои тайны, ключ к которым, возможно, хранит Монфор.

Вид на запад.

Как бы там ни было королевство крестоносцев уже дышало на ладан. В 1266 году непобедимый султан мамелюков Бейбарс осаждает Монфор, но вынужден отступить ни с чем. Бейбарс – одна из наиболее выдающихся фигур этой эпохи. Принадлежавший к тому же типу личности, что Чингиз-хан и Тамерлан, так же, как и они начавший свой путь с низов, и возможно обладавший не меньшими способностями, Бейбарс, в силу объективных причин, смог повторить путь великих завоевателей только в миниатюре. То ли черкес, то ли кипчак по происхождению (по некоторым сведениям его родиной был Крым), Бейбарс ребенком попадает в египетский плен и становится мамелюком – воином личной гвардии египетского султана. Когда мамелюки захватывают власть в Египте, Бейбарс становится эмиром и играет решающую роль в победе при Эйн-Джалуд - исторической битве, которая остановила продвижение монголов на юг. Вслед за тем Бейбарс захватывает трон и начинает сколачивать империю, первым делом пытаясь выдавить из Святой Земли крестоносцев, сидящих у него как кость в горле. Блестящий полководец, Бейбарс не брезговал прибегать к хитрости, когда не мог добиться своего силой. Так осаждая Цфат, он предложил рыцарям сдаться, обещая сохранить им жизнь. Рыцари подписали соглашение с человеком, назвавшимся Бейбарсом, после чего открыли ворота и вышли наружу. Все сдавшиеся крестоносцы были схвачены и убиты. В ответ на обвинения в нарушении данного слова, Бейбарс ответил, что никакого слова он не давал. Один из его приближенных выдал себя за Бейбарса и подписал соглашение, а сам Бейбарс свое слово держит.

Крепость.

И вот, пять лет спустя, этот страшный человек возвращается под стены замка. На этот раз мамелюкам удается обрушить южную стену и ворваться в замок. И тут начинается самое интересное! Рыцари укрываются в главной башне и начинают переговоры о сдаче. Безжалостный Бейбарс, вырезавший до последнего человека защитников Цфата и д’Арсура, позволяет тевтонцам покинуть уже практически захваченный замок, взяв с собой оружие, архив и казну! Что за волшебное слово шепнул ему великий магистр? Что посулил? Что же все-таки скрывали тевтонцы в своей укрытой от посторонних глаз резиденции? Каждый может пофантазировать в меру своих возможностей, стоя у разрушенных Бейбарсом стен Монфора и представляя, как 800 лет назад отсюда уходили тевтонские рыцари навстречу блистательной судьбе, ждавшей орден в Европе.  
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*"Помогать-защищать-лечить" (нем.) - девиз Тевтонского ордена

Тайны Колеса Духов

В центре Голланского плато, приблизительно в 16 километрах восточнее северной оконечности озера Кинерет находится единственный в Израиле мегалитический комплекс, не имеющий аналогов в мире. Арабские жители называли его Руджум Эль-Гири (Холм Дикой Кошки), а на иврите он получил название Гильгаль Рефаим. Распространенный перевод Гильгаль Рефаим на русский – Колесо Духов не совсем точен. Слово «рефаим» имеет на иврите два значения: это духи, привидения, но также древний народ гигантов, упоминаемый Библией как коренное население Голланских высот. Именно в этом, втором значении слово употреблено в названии мегалита: Колесо Рефаимов.  Впрочем чаще всего употребляется как раз арабское название.

Руджум Эль-Гири представляет собой искусственный каменный курган, вокруг которого 60 тонн базальтовых глыб выложены тремя концентрическими кругами. Археологи датируют это сооружение третьим тысячелетием до нашей эры.  

По словам израильского исследователя Йони Мизрахи для постройки такого сооружения требовался труд 600 рабочих, каждый день в течении 6 лет. С какой целью было затрачено такое колоссальное количество энергии и труда? Однозначных ответов нет, а вот различных версий и домыслов хватает. Археология выдвигает три возможные объяснения:

1. Монументальное захоронение. В 1990 году в центральном кургане был обнаружен склеп, полный драгоценных украшений. Казалось, загадка разгадана! Но, как выяснилось позднее, склеп примерно на тысячу лет моложе самого мегалита. Кроме того, теория захоронения не объясняет ни размеров сооружения, ни его формы.
2. Астрономическая обсерватория. Самая напрашивающаяся параллель с Руджумом это пресловутый Стоунхэдж. О функциях самого известного в мире мегалита известно не больше, чем о Руджуме Эль-Гири, но наиболее популярная на сегодняшний день теория связывает его с обсерваторией друидов, так что это объяснение лежало на поверхности. Исследователи обнаружили, что во время летнего солнцестояния лучи солнца должны были проходить между двумя вертикальными камнями в восточной стороне Руджума. Однако попытки обнаружить такое же место, где бы проходили солнечные лучи в день зимнего солнцестояния успехом не увенчались.
3. Культовое сооружение. Классическая «отмазка» археологов, когда не хочется признаваться, что объяснения нет. Доказывать ничего не нужно. Кто скажет, что это сооружение не использовалось в культовых целях - пусть первый бросит в меня камень. Самое интересное, впрочем, что такое объяснение чаще всего бывает правильным. Больше того, оно может включать в себя остальные: культ мертвых и загробная жизнь, звезды, Луна и Солнце и их влияние на сельскохозяйственный цикл - все это может относится к сфере сакрального. 

Свято место пусто не бывает, и когда археология не дает однозначных ответов, пышным цветом расцветают различные альтернативные теории, среди которых есть как абсолютно дикие, типа посадочной площадки для НЛО или могилы Голиафа, так и довольно серьёзные и интересные.

Так, например, было замечено, что Руджум напоминает по форме Мандалу.

Мандала

 

Руджум Эль-Гири

Напомним, что мандала это сакральный символ, используемый в восточных (индийских) религиозных практиках. При всём бесконечном разнообразии форм, мандалу можно определить как концентрические фигуры, группируемые вокруг центра. На символическом уровне мандала представляет визуальное выражение борьбы за достижение порядка, стремление к воссоединению с первоначальным центром. В свете этой символики можно рассматривать недавно обнаруженный факт, что Руджум Эль-Гири представляет собой лабиринт, ведущий к центру.

  Согласно Юнгу, мандала это архетипический символ человеческого совершенства. С его лёгкой руки она используется в современной психотерапии как средство для полноты постижения собственного «я».

Мирча Элиаде рассматривал мандалу как Imago Mundi - Образ Мира. Он же утверждал, что мегалиты связаны с восприятием священного пространства как Центра Мира - особого места, позволяющего связь с Небом. В этой связи уместно вспомнить священный для индусов город Бенарес - место, откуда, по их верованиям появилась Вселенная, и куда она вернется в конце времен. А также более нам близкий нам пример - восприятие иудаизмом Земли Израиля, как центра мира. В центре Израиля находится Иерусалим, в центре Иерусалима - гора Сион, в центре горы Сион - Храм. Центром самого Храма являлся Камень Основания, он же Пуп Земли. Если мы попробуем изобразить это графически, в виде концентрических кругов, расходящихся от центра, то получим ... мандалу.